SLON-PARTY.RU :: Начало

Разделы сайта

Главная страница
Идеология

Программные документы
Темы сайта

Форум
Хроники СЛОНа

Анонсы, объявления
Последние новости
Пресс-релизы
Архив новостей
Стенограммы выступлений

Читальный зал

Статьи и интервью СЛОНов
СМИ про СЛОНа
Открытая партийная газета
Книжная полка

Сайты по науке и образованию
Руководящие органы
Лица СЛОНа

Персональные страницы
Адреса представителей
в регионах

Региональные организации
Выборы и участие во власти
Документы
Фотоальбом
Слоны в искусстве

Счетчики

Основной раздел

Александр Ландау: «Когда меня положили лицом в снег, я прикоснулся к истории»

Александр ЛандауСредний класс – это не только мучительное преодоление смены эпох, стилей и уровней жизни. Появилось поколение, которое вошло в средний класс «с пеленок», то есть заработало приличные деньги в 18 лет и приличное положение в 22. В отличие от предыдущего оно не боится все время что-то потерять – работу, достаток, место под солнцем. Попав в средний класс, оно позволяет себе слоняться по занятиям, ищет себя. Оно на градус свободнее.

Александр Ландау, 25 лет, политтехнолог

(Признаки принадлежности к среднему классу: автомобиль Honda, часы Tissot, хорошая одежда.)

Социальная самоидентификация:

– Мне очень нравится быть «средним классом», потому что это подразумевает одновременно напряженную и интересную работу. Я делаю то, что мне нравится.

Работа. В 18 лет я открыл магазин

В 18 лет я открыл свой магазин. Стипендия в Академии водного транспорта равнялась 90 р., почти хватало на проездной. Отец оставался главным инженером на заводе и дулся на меня за то, что я бросил курсы для поступления на математический: как можно быть Ландау и не заниматься математикой. Очень хотелось финансовой независимости. На фоне папиной обиды я сказал «е-мое», и мы с приятелем отправились на мелкооптовый рынок. Почему на рынок? Ну, мы были уже взрослые, чтобы мыть стекла на дорогах, хотелось сделать что-то свое. 90-е перевалили за середину, появилось ощущение чуть-чуть упущенной, но еще пока существующей возможности. У нас уже были какие-то деньги. Мой партнер до этого продавал компьютеры, а я семена. Стоял около магазина с красочными пакетиками или развозил по домам.

Мы объездили много рынков, одному из начальников так понравились, что он дал нам на два месяца контейнер в аренду бесплатно. Мы вошли в холодный контейнер, безумно вонявший рыбой, – и началось! Все нормальные люди платили деньги и получали регистрацию, разрешения пожарных, СЭС, нанимали строителей для оборудования витрин. А у нас денег было мало, и мы выстояли все очереди, обошли все инстанции, получили все огнетушители, а по воскресеньям вместе с папами обивали контейнер досками и мастерили витрины. Через полтора месяца выветрился запах рыбы, и мы получили все бумажки. Торговали мы творчески, придумывали всякие фишки, разговаривали с каждым, всех уговаривали попробовать. У нас покупали, даже когда в соседней палатке было дешевле, потому что мы «хорошие». На складах получали самые большие скидки, поскольку все нормальные люди приезжали на газелях или грузовиках, а мы с походными рюкзаками. Однажды мы попали в какую-то разборку, люди в масках положили всех в снег, директор успел позвонить по мобильнику, приехали новые люди в масках, положили рядом тех, кто положил нас. Потом ничего, всех подняли, отряхнули. Нам продукты бесплатно отпустили. Я запомнил это как момент причастности к истории, как самую яркую картинку жизни моей страны того времени. Это ведь все не по телевизору, а к твоей спине прижат автомат, твой бок на снегу. Сейчас страна поменялась. В лучшую сторону.

За мной открыл свое дело папа. Случилось это после того, как на заводе, где он работал главным инженером, сожгли архив, в котором хранилось все, что он придумал. Отец забыл, что он делал гордость оборонки машину «Тунгуску», и стал продавать электроконфорки из Белоруссии. Первую партию электроконфорок мы получили под папино честное имя, был страшный мороз, я поехал их разгружать без шапки.

Киоск на рынке мы к тому времени продали. Наступило лето 1998 года, у меня где-то записано число сердечных приступов у знакомых и партнеров, но мы выжили. Наш бизнес в хорошем состоянии до сих пор. А меня знакомая девчонка позвала на работу в Госдуму.

Интерес. Больше, чем игра в бисер

В 22 меня заинтересовала политика. Я попал в молодежное крыло одной демократической партии, там собралась интересная команда. Мы устраивали акции на площадях. Это были молодежные шоу. Когда Жириновский облил Немцова водой, мы устроили перед Думой конкурс: поставили аквалангиста с маской Жириновского и предлагали всем проходящим плеснуть в него стаканом воды с определенного расстояния – у кого выйдет лучший результат.

Но наши акции реально на что-то влияли. Так, однажды после одной из них Лужков позвонил нашему партийному лидеру и сказал: «Ты своих попридержи, а мы не будем вводить пока то, против чего они протестуют».

Потом появилась возможность создать новую партию, и я с головой ушел в партстроительство. Самая большая зарплата, которую получил на политической работе, – 250 долларов. Основной доход приносит наше с отцом дело. «Хонда» куплена на доходы от бизнеса, не от политики. Но у нас бесконечно интересные семинары, учеба в Швейцарии, поездки в Норвегию, молодежные лагеря. Кто-то недавно предложил назвать наш молодежный партийный клуб «Касталией», я стал читать «Игру в бисер».

Не играем ли мы сами в бисер? Мне кажется, что наше клубление – это не профанация, не самоупоение, а попытка наработать политическую культуру.

Конечно, общество аполитично, и средний класс, как правило, тоже. Как пел Высоцкий, «настоящих буйных мало». Но политика сама приходит в средний класс: устанавливает ему барьеры для жизни. На местном уровне, в губернском городе как раз средний класс проще всего пограбить. Рано или поздно ему придется защищаться.

Жизнь. Вплоть до оперного пения

Круг моих друзей: менеджеры (в Вимм-Билль-Данне, например), главный редактор журнала. Мы смотрим вместе футбол в баре, ходим в кино. В театр я хожу один. Пошел смотреть в чеховском МХАТе довлатовский «Заповедник». Думал: «Пойду, не понравится». Пошел, не понравилось. Ушел довольный, что угадал. Мы с Лехой любим русский рок. Меня напрягает, когда Андрюха дни напролет слушает «Нотр-Дам», но музыка – это все-таки очень индивидуально. Я, например, люблю танцевать рок-н-ролл, а они смеются надо мной. Одной «большой и светлой» мечты у меня нет. Представляете, она исполняется, как тогда жить? В политике хорошо бы дождаться «обратной связи». В личной жизни хорошо бы жениться по любви. В бизнесе хорошо бы удержать и развить дело.

В будущем я не исключаю для себя ничего вплоть до оперного пения. Но думаю, все решится, когда появится собственная семья.

Высказаться

Все права принадлежат авторам материалов, если не указан другой правообладатель. Разработчик и веб-дизайнер - Шварц Елена. Состав редакции сайта